Тенденции мирового дизайна

Появились необычные формы: лепестки, эллипсы, конусы, любые криволинейные оболочки, почти повсеместно — наклонные под разными углами стены; используются нетрадиционные дорогие материалы вроде титана или меди. Модны любые экологические проекты: использование натуральных или хотя бы не вредных материалов, вплоть до земляных крыш и бревенчатых стен, эко чувствительных датчиков в наружных стенах; рекультивация подрабатываемых территорий. Наконец стало принято не бороться со средой, а сотрудничать с ней, и это относится не только к природной, но и к исторической среде. Наиболее часто встречающиеся объекты конца века — музеи, галереи, культурные и конгресс-центры. Банками и офисами никто уже не кичится, разве что этот банк является крупным меценатом или. как Коммерцбанк, первой ласточкой экологического строительства.

Модно стало продавать и покупать детские товары оптом. Это выгодно для обеих сторон.

Государства с правильной ориентацией вовремя поняли, что лицо столетия, несмотря на технические достижения и моральные потери, все-таки определяет архитектура, и это не замедлило сказаться на судьбоносных инвестициях. А что происходит у нас? Мрачное средневековье. Передел собственности. Эпоха первичного накопления — хотя бы капитала, если не ума. В архитектуре — полное забвение азов профессии и потакание неразвитым вкусам полуграмотных инвесторов. Особенно тягостно положение в Киеве. Под мощными ударами главного архитектора города, гордящегося своим боксерским прошлым, архитектура большинства новых зданий определяется тремя «архитектурными» приемами: хуком, апперкотом и диагональю. И градостроительная политика, как на ринге, сводится к агрессивному противостоянию, стремлению все еще слабо сопротивляющийся исторический центр города, послать его в такой нокаут, чтоб с нового тысячелетия навсегда забыть о предыдущем. А вся архитектура прошлых веков пусть остается в летописях, сказаниях и археологических раскопках.

Другая тенденция — клонирование фальшивок объявляемых памятниками архитектуры. Теперь, после Золотых ворот. Пирогощи, Михайловского и Успенского, дошла очередь и до Десятинной церкви. Вот и получается: один историю не знает и презирает, другой ее якобы восстанавливает и охраняет, но на самом деле — это две стороны одной медали: создание своей эпохи, навязывание собственного мнения городу с тысячелетней историей. Проектируя таким образом новую и восстанавливая старую архитектуру, мы не оставляем потомкам ни прошлого, ни будущего. Печальная и привычная виртуальная реальность. Но не все так мрачно, как новогодняя ночь в Киеве 2000 года. Искорки будущей культуры хранятся в стороне от центра — рука не поднимается написать «в провинции», ведь именно Киев стал сейчас духовной и культурной провинцией. Архитектура Полтавы, Харькова, Одессы и других замечательных городов показывает такой уровень искреннего, патриотизма, такие вкус, трепетность и интеллигентность в реконструкции центральных кварталов города, что это вселяет некоторую надежду.